ПРОБЛЕМА. «Это лучше, чем жить рядом с мусорной свалкой» (Выпуск газеты №1 — страница 4)

ПРОБЛЕМА. «Это лучше, чем жить рядом с мусорной свалкой» (Выпуск газеты №1 — страница 4)

04.03.2018 0 комментариев

ПРОБЛЕМА

«Это лучше, чем жить рядом с мусорной свалкой»

Накануне Нового года и экологии РФ в интервью одному из федеральных изданий подвел итоги Года экологии в России.

В том числе объяснил, почему он поддерживает проекты по строительству в стране мусоросжигательных заводов, против которых активно выступает население, экологи и ряд специалистов из сфер по обращению с отходами.

— Минприроды поддержало строительство мусоросжигательных заводов. Аргументы в пользу избавления от мусора понятны. Но вы сами готовы поселиться рядом с таким заводом?

— Если он построен в соответствии с экологическими требованиями и обеспечивает очистку выбросов на современном уровне. Как это происходит в европейских странах и Японии, где такие заводы, как правило, — еще и объекты высокой архитектуры. Это лучше, чем жить рядом с мусорной свалкой. Я это знаю по своему опыту, потому что детство провел в городе, в котором находился крупнейший в Подмосковье . Но во многом эти заводы строятся в Европе, в Японии и в странах юго-восточной Азии в связи с отсутствием достаточного количества земли под эти нужды.

Главный приоритет для нас — . Но начинать этот переход нужно было еще в 1990-е годы, а мы начали в последние пять лет. Введение раздельного сбора мусора предполагает создание инфраструктуры и масштабной работы с населением, что потребует 10–15 лет. Создание мощностей по термической переработке позволит значительно снизить объем захоронения отходов в тех регионах, где сложилась критическая ситуация.

— Европейская комиссия рекомендовала переходить к более экологичным технологиям, например к анаэробному сбраживанию биоразлагаемых отходов. Не получится ли, что мы, внедряя систему сжигания мусора, не смотрим вперед?

— Дело в том, что мощности по термической переработке отходов неравномерно распределены по Европе. В скандинавских странах перерабатывают свыше 50% мусора. Поэтому Еврокомиссия предлагает им ограничить дальнейшее развитие мусоросжигания.

А в Южной и Восточной Европе до 80% отходов идет на захоронение. Там требуются мощности по утилизации, в том числе через термическую обработку, которая считается вполне эффективной технологией.

— Мы сейчас вкладываем в мусоросжигательные заводы огромные средства, и это решение на долгие годы. Не имеет ли смысл сразу перейти через эту ступень к более перспективным технологиям, которые и через 20 лет будут современными?

— Никто не запрещает инвесторам, в том числе в Подмосковье, вложиться в строительство перспективного и эффективного завода по переработке отходов. Мы поддерживаем. Термическая обработка — это компромисс. Надо срочно решать вопрос, найти то, что в мире эффективно применяется. Отходы уже сейчас девать некуда.

— А вы не хотите предложить льготы жителям районов, где будут построены мусоросжигательные заводы?

— Это вполне возможный вариант. Конечно, людей надо заинтересовать. На местном уровне могут быть установлены определенные льготы, в том числе на электричество, . В Японии электроэнергия с таких заводов напрямую бесплатно подается на объекты, находящиеся рядом. В рамках государственной экологической будут рассматриваться и эти аспекты.

От редакции:

При всем уважении к министру Сергею Ефимовичу Донскому, который в экологических кругах пользуется репутацией искренне болеющего за дело специалиста, с некоторыми его тезисами по поводу мусоросжигания согласиться трудно.

Откуда у российских чиновников взялась уверенность в безальтернативности (в обозримом будущем) технологии сжигания – вопрос, как говорится, философский. То ли об отечественной технологии по безопасной и экономически эффективной переработке мусора (читайте материал на стр. 3) просто забыли, то ли сказалась многолетняя лоббистская работа зарубежных компаний и политиков, пытающихся протолкнуть на российский рынок свое оборудование и услуги, но факт есть факт, граждан ставят перед надуманным выбором: или живите рядом со свалками, или миритесь со строительством заводов по сжиганию мусора, которые «почти безопасны».

Повторим еще раз: это надуманная, искусственная альтернатива. Во-первых, в России есть надежные, десятилетиями проверенные технологии полной переработки мусора без сжигания. Во-вторых, нет никакой необходимости отказываться от утилизации мусора на полигонах. В отличие от Японии или европейских стран, у нас хватает «бросовых» земель, а соблюдение технологии захоронения отходов гарантирует, что не будет неприятных запахов, стай птиц в прочего, что может раздражать население. С большинством полигонов в Ленинградской области делом именно так и обстоит. Осталось в этом убедить (или просветить) тех, кто считает единственно верной средневековую технологию сжигания.

«Проекты «», «Оздоровление Волги», «Дикая природа России», лесовосстановление будут продолжены»

В ходе интервью министр природных ресурсов и экологии РФ Сергей Донской ответил еще на ряд вопросов, приведем наиболее интересные.

— Завершается Год экологии, в который было запланировано более 200 мероприятий. Какие из них стали самыми значимыми?

— Очень значимыми были решения по Байкалу. Мы начали строительство очистных сооружений в Улан-Удэ — сегодня это основной источник загрязнений озера коммунальными стоками. Строительство продолжится и в следующем году, но почин очень важен.

Мы обязательно ситуацию выправим, потому что Байкал — это великое достояние нашей страны, и мы должны сделать всё от нас зависящее для его здоровья.

Важно отметить начало работы в сфере внедрения так называемых наилучших доступных технологий (НДТ). Тех, которые обеспечивают снижение воздействия на окружающую среду, насколько это возможно сегодня.

По закону переход на НДТ начинается с 2019 года. Но в этом году мы пошли на достаточно важный шаг: с 60 компаниями начали заключать четырехсторонние соглашения (между Минприроды, Росприроднадзором, самим предприятием и регионом). Они уже сейчас готовы приступить к модернизации.

— Что не удалось воплотить в жизнь или удалось не до конца?

— В Год экологии пока появились только две особо охраняемых природных территории (ООПТ) — национальный парк «Сенгилеевские горы» (в Ульяновской области) и «Васюганский» (в Западной Сибири). Рассчитываем еще принять решение как минимум по одному пункту — «Восток Финского залива». По остальным запланированным ООПТ продолжим работу в следующем году. Уверены, что доведем ее до конца.

— Вы планировали принять новую редакцию Красной книги в этом году. Вопрос остался нерешенным?

— Сегодня она не утверждена, потому что возникло слишком много различных точек зрения. Например, споры из-за гималайского медведя. Когда мы приезжаем на Дальний Восток, нам говорят, что медведи заходят в населенные пункты. Значит, нужно принимать решения с точки зрения социальной ответственности. Если мы внесем гималайского медведя в Красную книгу, может сложиться ситуация, когда жители Дальнего Востока не смогут себя защитить.

Мы примем компромиссное решение — около 20 «спорных» животных (к ним, в частности, относится упомянутый гималайский медведь, кавказская серна, кавказский благородный олень, сибирский горный козел, горлица и некоторые другие виды) не будут пока внесены в Красную книгу или исключены из нее. В таком виде мы сможем принять ее до конца года.

— Планируете ли вы привлекать дополнительные ресурсы для ведения мониторинга за состоянием окружающей среды?

— В 2019 году мы собираемся запустить спутник «Арктика-М», а на 2020 год запланирован запуск второго спутника. Вместе они будут составлять космическую систему «Арктика-М» (оба аппарата должны функционировать одновременно).

Конечно, мы бы хотели, чтобы спутники были запущены раньше. Но в приоритете, чтобы всё прошло успешно, и они работали без помех. Благодаря этим космическим аппаратам мы сможем получать не только гидрометеорологическую информацию (скорость и направление ветра, параметры облачности, осадков, ледовой обстановки и др.).

Мы также планируем отслеживать возмущения космической погоды, которые в том числе вызывают резкое повышение уровня радиации на высотах авиаперелетов и, как следствие, могут оказывать негативное воздействие на пассажиров, экипажи, ухудшать работу навигационных систем в воздушном пространстве над Арктикой.

— Какие основные задачи Минприроды ставит перед собой на 2018 год?

— Будем продолжать проекты, которые мы начали внедрять в этом году: «Чистая страна», «Оздоровление Волги», «Дикая природа России», НДТ, лесовосстановление. Все они выходят за рамки Года экологии. Так что работаем дальше.

Нет комментариев

Прокомментируйте

<